Годы Великой Отечественной войны стали тяжелейшим испытанием для всей страны, в том числе и для системы государственных институтов, включая нотариат. В условиях всеобщей мобилизации, эвакуации, разрушений и кадрового дефицита перед нотариусами стояла задача адаптироваться к новым вызовам и продолжать работу на высоком уровне.
В кризисной ситуации нотариат являлся важным элементом правовой системы государства и помогал обеспечивать юридическую защиту в условиях общей нестабильности военного времени.
Новая реальность — новые задачи
С началом войны, когда в стране была объявлена всеобщая мобилизация, большое количество советских нотариусов ушло на фронт. История знает множество примеров стойкости и отваги, проявленных представителями нотариата на полях битвы. Оставшиеся в тылу также неустанно защищали интересы Родины. Выполняли свой профессиональный долг, обеспечивая законность гражданского оборота в тяжелое для всей страны время.
Инфраструктура и кадровые ресурсы нотариата резко сокращались. Если на 1 июля 1941 года в РСФСР действовала 1251 нотариальная контора, то к концу года их осталось всего 557. Как свидетельствуют архивные данные, в ряде регионов, например Воронежской, Пензенской, Новосибирской областях, Кабардино-Балкарии и Удмуртии, было закрыто более половины контор. На отдельных территориях, например в Башкирии, Челябинской и Чкаловской областях, закрытия носили массовый характер.
Нагрузка на оставшихся сотрудников росла. Среднее количество нотариальных действий на одну контору повысилось с 2832 в первом полугодии 1941 года до 3202 во втором полугодии. Рабочий день увеличивался до 10–12 часов, а сверхурочные работы стали нормой.
Многие учреждения оказывались в зоне боевых действий или на оккупированных территориях. Оказывала свое влияние и последующая реэвакуация: по мере освобождения западных территорий многие специалисты покидали восточные регионы, что вновь создавало кадровые проблемы. При этом перед нотариатом было поставлено несколько ключевых задач. Прежде всего — сохранить работоспособность института.
Нужно было создать «сжатую», но эффективную систему нотариата, которая, несмотря на трудности, ограничения и крайнее напряжение ресурсов, сумеет обеспечить бесперебойное предоставление юридической помощи гражданам. При этом качество работы ни в коем случае не должно было страдать. От нотариусов требовалось строгое соблюдение законодательства и высокая ответственность при совершении действий.
Нужна была и максимальная бдительность — чтобы противодействовать возможным злоупотреблениям со стороны недобросовестных лиц и исключить риски удостоверения документов, способных нанести ущерб государству.
Работу приходилось перестраивать на ходу: оперативно заменять ушедших специалистов и грамотно распределять нагрузку. Особую роль играла система обучения. Новых работников приходилось готовить в ускоренном режиме, некоторых — практически с нуля. Организовывались краткосрочные курсы и практики, например, по 20–25 дней, проводилась проверка знания законодательства.
Ряды нотариусов пополняли и те, кто окончил университет перед самым началом войны или получал образование в эвакуации. Также к работе возвращались тяжело раненные и комиссованные нотариусы.
Параллельно с обучением и повышением квалификации велась работа по обобщению практики. Разрабатывались директивные указания и методические рекомендации, позволяющие унифицировать деятельность нотариусов в новых условиях. Не прекращалось и нормативное регулирование нотариата: принимались акты, направленные на адаптацию практики к условиям войны.
Особое значение имели документы, регулирующие удостоверение доверенностей и завещаний в военное время. Устанавливались специальные правила работы с документами военнослужащих, порядок заверения копий, ограничения на признание граждан умершими без достаточных оснований.
Работать приходилось в экстремальных условиях: в конторах не было отопления, мебели и даже канцелярских принадлежностей. Не хватало пишущих машинок, топлива, бумаги. Для составления документов в ход шло все, что получалось найти, — от старых уголовных дел, календарей и обертки до обоев и чайных этикеток царского времени.
Нотариальные конторы могли размещаться в подвалах или в общих помещениях, которые приходилось делить с судами, адвокатами и другими учреждениями. После приема нотариусы отправлялись в госпитали к раненым, чтобы и там выполнять свою работу: удостоверять завещания, копии различных документов и согласия опекунов или супругов на продажу совместного имущества.
Вместе с тем нотариусы проводили и большую инструкторскую работу по оформлению различных документов среди райкомхозов, поселковых советов, домоуправлений Наркомлеса, заводов и так далее.
«Военный профиль» нотариальной деятельности
Статистика наглядно показывает: первые годы войны сопровождались резким спадом нотариальной активности. В РСФСР в первом полугодии 1941 года было совершено более 2,1 млн действий, во втором — около 1,7 млн, а к 1942 году показатель снизился до 912 тысяч.
Падение объясняется несколькими факторами: разрушением инфраструктуры, эвакуацией населения, сокращением сети контор и общим снижением гражданско-правовой активности. Однако уже с конца 1942 года ситуация начала меняться.
В 1943 году после освобождения значительного числа оккупированных территорий началась активная работа по восстановлению нотариальных контор. Этот год становится переломным: по СССР фиксируется около 3,5 млн нотариальных действий. В 1944 году количество нотариальных контор достигло 1070, а нотариальных действий было уже более 5 млн.
В победном 1945 году был зарегистрирован резкий рост числа нотариальных действий — свыше 6,5 млн. Начали появляться первые договоры застройки, договоры мены, продажи, аренды землевладений, договоры займа, продажи машин.
Показательными являются изменения в структуре нотариальных действий. До войны значительную долю составляли сделки, договоры, исполнительные надписи. В военные годы их число резко сократилось. Экономическая жизнь была частично парализована, многие имущественные отношения — отложены. При этом война породила новые жизненные ситуации: мобилизация, эвакуация, массовая утрата документов и тому подобное.
Выросло значение действий, обусловленных военной реальностью. Так, к 1944 году количество свидетельствований верности копий документов увеличилось на десятки процентов по сравнению с предыдущими периодами. Граждане массово обращались с документами, связанными с военной службой и ее последствиями. Нотариусы заверяли копии справок о мобилизации, документов о ранении, извещений о гибели, заявлений в органы социального обеспечения, свидетельских показаний о фактах призыва. Значительно возросло и число доверенностей, особенно связанных с управлением имуществом в условиях отсутствия владельца.
Все доходы от совершенных нотариальных действий в военные годы шли в казну государства. Сами же нотариусы получали небольшое жалованье, которое было меньше, чем у рабочих. В некоторых регионах и вовсе по несколько месяцев трудились бесплатно.
К 1945 году система в целом была восстановлена и демонстрировала устойчивый рост. Сеть контор расширялась, число нотариальных действий увеличивалось, формировалась обновленная нормативная база. Наиболее массовыми оставались такие нотариальные действия, как удостоверение копий документов и подписей, оформление доверенностей. Параллельно большое значение имела работа нотариусов в рамках наследственного права: оформление прав на имущество погибших.
Сокращение сети, тяжелые условия работы, кадровый дефицит и новые вызовы не привели к параличу системы. Напротив, нотариат продемонстрировал способность быстро адаптироваться, быть гибким и профессионально расти, несмотря ни на что. Благодаря отваге и несгибаемой воле народа наша страна победила в войне. И в послевоенное время нотариусы отдавали все силы для того, чтобы нотариат развивался и продолжал свою работу на благо страны.
